«НЕТ ПРОРОКА В СВОЁМ ОТЕЧЕСТВЕ»…

   Душанбе, 3 марта. (НИАТ «Ховар», Тахмина Гоибназарова). — Доктор философии, заслуженный работник Таджикистана Искандар Асадуллаев стал единственным из всего научного сообщества Средней Азии членом немецкого гегелевского общества Hegel — Ger. Однако, реакция научного сообщества на Родине оказалась весьма неоднозначной…   На вопросы НИАТ «Ховар» отвечает Искандар Асадуллаев:   — Искандар Курбанович, как вы оказались в членах этого общества?   — Основной критерий членства в этом обществе — научные результаты в области изучения диалектики Гегеля. В 2006 году я издал книгу «Новые категории философии и философии политики» и разослал её в европейские, американские, азиатские академии. Через некоторое время я получил приглашение вступить в Общество Гегеля в Германии, а позднее и в Международное общество Гегеля, куда я направил свою книгу «Красота, любовь и вечное движение. 16 новых категорий: читая Аристотеля, Авиценну и Гегеля».    — Наверное, после этого известия в нашем научном мире начался настоящий ажиотаж?   — Меня здесь даже не поздравили официально. Я очень рад, что получил признание в Европе. А тут, тут просто закоренела порочная традиция замалчивать всё новое и яркое.    — А с чем это связано? Уж, не на зависть ли вы намекаете?   — Думаю, это местничество. Нет пророка в своём отечестве.   — Расскажите нам, что из себя представляет это общество?   — Оно образовано в 1946 году. Туда входят 300 учёных со всего мира из разных стран. Раз в 2 года мы встречаемся на конгрессе. А в остальное время ведём беседы виртуально — обсуждаем на форуме проблемы философии Гегеля и не только.    — А что для развития науки Таджикистана означает ваше вступление в это общество?    — Это значит, что у нас в Таджикистане есть ещё учёные, которые стоят на передовой мировой науки. И конечно, я рассчитываю на сотрудничество в плане проведения совместных семинаров, конгрессов, лекций.   — В какой области философии вы работаете?   — Я — двуликий Янус. Работаю в направлении фундаментальных проблем философии и философии политики.   — А целевая установка?   — Найти за пределами традиционной философии некие более фундаментальные основы мироздания. Мы часто в философии занимаемся изучением истории, а не конкретно философии. В наследии учителей человечества скрыты совершенно новые проблемы современной философии. Благодаря разработанным мною 16 категориям, я пришёл к выводу, что категории философии бесконечны.   — Ваш философский взгляд на мировой финансовый кризис…   — Национальное спасение… Это фундаментальная основа ситуации в стране. Нам грозит страшное — национальное прозябание. Сейчас мы много обращаемся к прошлому, а надо бы обратиться к будущему.    — А как «по-философски» относиться к сегодняшним неудачам и трудностям?   — У каждого свой индивидуальный подход к этому. Я, к примеру, пишу эпиграммы. Это для меня отдушина, которая может задушить! Лучше бы их не писать. — Врагов наживёшь.    — А ещё вы переводите стихотворения?! Вы переводите только тех поэтов, которые вам по-философски соратники?   — Я переводил Лохути, Л. Шерали, Н. Яздони и люблю я их за музыкальность их слога, за симфонию языка.   — Вы пишите стихотворения. А что роднит философию и поэзию?   — Философия для меня — это поэзия. Философия ищет гармонию, даже там где её нет, а поэзия создаёт гармонию там, где её нет.