На Западе ни один мистик ислама не пользуется такой известностью, как Джалолиддин Мухаммад Балхи — Руми

Сегодня, 30 сентября, в Таджикистане отмечают 809 — летие одного из величайших мастеров слова мирового значения Джалолиддина Мухаммад Балхи Руми, родившегося в 1207 г. в Балхе. Отрадно сознавать, что существует еще множество возможностей по-новому осмыслить экстатическую поэзию Руми и что и на Востоке, и на Западе ученые продолжают изучение этой неистощимой поэтической сокровищницы. Ни один мистик ислама так хорошо не известен на Западе, как Джалалуддин Руми, называемый его последователями Маулана, «Наш господин» (в турецком произношении Мевляна), или Маулави. Вдохновленный им орден Мевлевиййа, известный на Западе как орден Вращающихся дервишей, рано привлек к себе внимание европейцев, посещавших Османскую империю. Уже первые ориенталисты, интересовавшиеся персидской литературой, выбирали его стихи для своих переводов.
Йозеф фон Хаммер-Пургшталь (1774-1856), неустанный переводчик персидской литературы посвятил Руми множество страниц в своем классическом произведении «История изящной словесности персов» (1818). Его перевод некоторых частей Дивана, хотя и несколько суховатый, вдохновил его современника и ученика Фридриха Рюккерта (1788-1866) на создание газелей в стиле Руми. Это была первая попытка приспособить форму газели к немецкой поэзии. Книга Рюккерта (1819) представляет собой собрание прекрасных мистических стихов; это свободные переложения, но они лучше раскрывают характер гения Мауланы, нежели большинство позднейших более точных переводов. Переводы Рюккерта сыграли решающую роль в формировании того образа Руми, который остался в истории немецкой литературы, — большую, чем переводы Винценца фон Розенцвайг-Шваннау (1838). Именно благодаря книге Рюккерта Гегель познакомился с вдохновенным мистическим поэтом, которому воздал должное в своей «Энциклопедии философских наук». Веком позже — упомянем еще один, последний пример — стихи Руми в переводе Рюккерта вдохновили Константина Бруннера на разработку философских идей о гении и гениальности.
Джалолиддин Руми в течение 1257-1270 гг. продиктовал «Месневи», состоящий из 36 тысяч бейтов. Его диван лирики составляет 54 тысячи бейтов. Кника рубаи, «Фихи мо фихи», «Письма» и «Собрание семи» («Маджолиси Сабъа») также принадлежат его перу. Своими произведениями Джалолиддин Руми довёл до величайшего совершенства суфийскую литературу, используя аллегорию и намёк, метафору и иносказание, сюжеты легенд и преданий, аяты и цитаты из хадисов (предания о житие пророка Мухаммада), через образы свечи и мотылька, капли и тучи, пылинки и солнца, он пытался разрешить проблемы единства бытия, зарождения и проявления ступеней всего живого, экстаз и страх и им подобное,он воспел совершенного человека:
Те, кто требуют Бога, они боги,
Но не вне Вас, они – это Вы.
Вы – сущность, Вы – качество, то высь, то низ,
Между тем Вы вечны и освобождены от небытия.
Газели и рубаи Мавлави, полные душевной боли, страданий, притягательности, мелодичности, очень легко ложатся на музыку и в ритм танца, потому что большинство из них созданы автором экспромтом во время радений, сопровождающихся песнями и танцами.
Отрадно, что в 2007 году на основе постановления ЮНЕСКО в Таджикистане отметили 800-летие поэта — суфия на высоком уровне. В Душанбе в честь этого дня проводятся международные конференции с участием ученых — востоковедов, преподавателей ВУЗов, школьников.

Джамиля Джамал, НИАТ «Ховар»