ПРОСТО «FOTOS»

          Душанбе, 6 октября. (НИАТ «Ховар», Тахмина Гоибназарова). — Немецкая рок-группа «Fotos» сегодня даст единственный в столице Таджикистана в рамках гастрольного тура «Самарканд-Ташкент-Бухара-Душанбе» концерт. Участники группы — Томас Хэслер (вокал), Дэнис Эварсланг (гитара), Арнэ Госс (клавишник), Фридрих Вайс (басс-гитара), Бенедикт Шлерман (ударные) поделились с НИАТ «Ховар» своими впечатлениями о Душанбе, таджикской музыке и раскрыли сюрприз предстоящего сегодня вечером концерта:          — Ребята, вы все из разных городов Германии. Как вы нашли друг друга?         — Это возможно звучит банально, но нас объединила музыка и желание петь и играть близкие нашим музыкальным приоритетам ноты. Мы учились вместе в Гамбургской консерватории, там и познакомились.         — И что, сразу поняли, что нужно объединяться и делать настоящий рок?         — Нет, конечно. Всё началось с простого человеческого общения, которое преобразовалось в слияние вокально-инструментальной команды.         — Вы сказали команды… У вас есть лидер?         — Да. Только, это скорее не лидер, а организатор — Том. Это ему принадлежала идея стать группой, и он пишет тексты песен для нас. А подход к созданию музыкального сопровождения всегда гармоничен.         — Вы такие разные. Ни за что не поверю, что в группе не бывает разногласий.         — Поистине это так. Хотя и бывают порою небольшие расхождения в видении материала. Если бы мы были разными, никогда, наверное, не стали бы интересной для слушателя группой. Наши разные мнения находят своё выражение в музыке и в тексте.        — А почему такое название — «Fotos»?       — Мы — просто «Fotos» и всё этим сказано. Мы не ломали голову над названием и не старались выдумать нечто непонятное, замысловатое. Это слово из жизни — земное, понятное. Мы как память в картинках.        — Ваш рок разнообразен — лирика, металл, немного фолковой тематики. Значит ли это, что вы ещё не определились со стилем?        — Вот такой он — наш стиль, неодносложный, всегда разный. (задумчиво). Знаете, просто не интересно следовать всегда определённым стандартам и рамкам, в которые сам себя загнал. Ведь всё зависит от смыслового напряжения, возложенного на ту или иную композицию.        — А чего больше в вашей музыке — металлической, что называется «хард» тяжести или всё же лирического романтизма?        — Ну, вот опять рамки! Наш рок — он позитивен. Том очень воодушевлённо отзывается на все явления — душевные, общественные, выражает это в песне, а уж мы стараемся не подкачать с аранжировкой.        — О чём поёте больше — любовь, философские размышления о мировой скорби…..?        — О любви, конечно, поётся всегда в удовольствие.        — О счастливой, или о той, которую называют «стороной прошла…»?         — Любовь, она всегда чудесна, какой бы ни была — взаимной или нет. Мы просто поём ей слова благодарности или бросаем упрёки. Но всегда оставляем право быть первой в нашем творчестве.         — Бытует мнение, что рок-музыкантов держат в ежовых рукавицах их продюсеры — запрещают употреблять алкоголь, сигареты, даже встречи с девушками ограничивают. С вами также?         — Да, мы тоже, пока формировались, много разных «страшилок» слышали. (смеются). Но с нами всё не так. Мы просто, наверное, не даём повода такой надзор над собой учреждать. Не нужно уж слишком многое себе позволять, и тогда никому не придётся тебя контролировать.         — Но, ведь, наверняка, в вашем контракте оговорён ряд таких моментов?         — Да, это естественно. Мы ответственны за то, что делаем перед теми людьми, с которыми сотрудничаем. И, конечно, нам не прибавит лоска, если поклонники узнают, что мы — алкоголики и наркоманы. Не этим заслуживают признание. (гордо и иронично вскидывают указательные пальцы).          — Идею «рокеров» не петь никогда под фонограмму поддерживаете?         — Абсолютно. «Лохотрон» в рок-музыке не прокатит. Ни капли фальши, всегда — естественность и открытость. Да и потом, басс-гитара всегда так по-разному звучит, её звучание неповторимо. Сам всегда поражаешься тому, что воспроизводят струны. Что уж говорить о барабанах — всегда таких живых, энергичных, трепетно отзывающихся на удары.          — Известно, что рок-музыка порою наталкивается на непонимание и отвержение. Как в Германии с этим?          — Публика имеет право на голос и выбор. Трудно сказать, какие немцы — любители рока? Они — достаточно толерантны. Мы собираем полные залы людей, которых наша музыка волнует, они её понимают.          — Кстати, о полных залах… Звёздная болезнь уже одолевает?          — Нет. А что это такое?          — Не скромничайте, ребята. Разве вам не льстят восторженные отзывы поклонников, фан-клубы, автографы на каждом шагу?         — Это приятно, конечно. Но, это даёт силы двигаться дальше, делать больше. От этого не сносит голову, это не взращивает высокомерие. Хотя, возможно всё впереди.         — Вы достаточно просто одеты — рубашка в клетку, потёртые джинсы, маечки, кроссовки. Вы так же просты и на сцене, или фэшн-код всё же соблюдаете?        — Ну, почему же, мы можем спеть и в таком виде (смеются). Да, это не концертные костюмы, но мы и не претендуем на кожаные брюки, сапоги с ботфортами и шпорами, цепи на шее, перчатки с гроздьями железа…. Но, наша концертная одежда всегда продумана… Ну, а теперь мы вас спросим. Как звучит по-таджикски «танцуйте»?         — Ракс кунед… А вам зачем? Хотите просить публику об этом сегодня на концерте?         — Да, для нас очень непривычно, что это не открытая площадка и там будут стоять кресла. А зрители будут сидеть смирно на креслах. Хотелось бы, конечно, завести публику, подарить тот адреналин, который мы сами испытываем.          — Когда на площадке эмоции переполняют, как справляетесь. Многие бьют гитары, прыгают, кричат.          — Нет, бить инструменты не станем. Такого и не было ещё никогда. Пусть вся наша энергия выльется в песнях. Сегодня мы подарим то лучшее, что есть у нас, вам — Душанбе!          — Кстати о подарках… Вам подарили национальные тюбетейки. Когда вернётесь на родину, носить будете? Это ведь так необычно для ваших мест?          — Они малы нашим черепушкам, падают всё время. Жаль их трепать, они такие яркие, красивые. Я пожалуй дома её повешу (Арнэ). А я девушке своей подарю, она будет рада, ей понравится, уверен. (Дэнис).          — А как вы находите таджикскую национальную музыку?          — О, она слегка шумновата. Иногда, кажется, что она бесконечна. Для нас она в новинку, конечно. Есть в ней что-то неуловимое, притягательное.         — А что, если переложить её фрагменты на рок музыку? Сделать некий микс?         — Интересная идея. Попробуем!