БЫЛА ТАКАЯ СТОЛИЧНАЯ ГАЗЕТА

          Душанбе, 8 января. (НИАТ «Ховар», Олег Соболев). — Многие считают, что «Вечерний Душанбе» — это первая городская газета в столице Таджикистана, отметившая в 2008 году, своё 40-летие. И очень многие не знают, что у неё была предшественница, прожившая всего 1 год и, тем не менее, оказавшая большое влияние на всю городскую жизнь. Скажу сразу, — газета «Сталинобод» выходила с марта 1958 по март 1959 года.           И всё это время я работал в ней заведующим основным отделом промышленности и строительства. Но если по порядку, это было так… В то время, я работал заведующим отдела комсомольской жизни газеты «Комсомолец Таджикистана», у меня там был то ли полу-друг, то ли полу-конкурент Вадим Сергеев.           Он занимал должность заведующего отделом пропаганды. Однажды, выбрав удобную минуту, Вадим сказал мне: «Слушай, ты бы пошёл работать в другую газету?». Я ответил: «Может быть, да нет такой газеты».           — Тогда слушай… Газета такая будет. Это взрослая газета, нам с тобой по 34 года, пора думать о более серьёзном, чем комсомольская пресса.          — Тут не заспоришь, — сказал я.           — Так вот, — понижая голос, продолжал Вадим, — болтать об этом пока нельзя, потому что не принято решение ЦК КП Таджикистана, но оно будет принято.          Действительно, решение о создании такой газеты было принято. Главным редактором был назначен Гоиб Каландаров и создан минимальный штат редакции. Вадим Сергеев стал ответственным секретарём, мне поручили отдел промышленности и строительства, культурой занималась Ася Гордон.           Важный для городской газеты отдел писем возглавил юрист Василий Криворучко. Кстати сказать, через пару лет Вася уже работал в юридической комиссии Верховного Совета Таджикской ССР, а потом — заместителем министра юстиции. Василий Фомич Кривручко однажды помог снять с моей души серьёзную тревогу.            Тревога была вызвана тем, что группа уважаемых горожан написала на меня жалобу по таким адресам: в Верховный суд СССР, в Прокуратуру СССР, в Прокуратуру Таджикской ССР. Причина — появление в газете «Сталинобод» маленькой пьесы «Под кронами зелёными». Этот материал был написан мною по заданию Гоиба Каландарова, который однажды привёл в редакцию очень не молодого агронома-цветовода Фёдора Ушкалова, жителя дома №124 по проспекту Ленина (ныне проспект Рудаки).            — Вот, — сказал Каландаров, — в этой тетради всё, что требуется для написания фельетона, эта хронология борьбы сторонников и противников озеленения, которую Ушкалов дарит редакции. Надо сделать острый материал и побыстрее, так как скоро начинается месячник по озеленению города.           Острый материал был опубликован, в нём подвергались критики те, кто утверждал, что во дворе слишком много цветов, а в клумбы вносятся органические удобрения, и, не дай бог, побежит ребёнок возле клумбы, упадёт, поцарапает колени, получит заражение и даже — столбняк. Кое-кто утверждал, что в летнюю жару кроны зелёных листьев не очищают воздух, а вместо кислорода выделяют азот. Украшать наружные стены домов плющом — тоже вредное излишество.            Среди критикованных оказались один заслуженный ирригатор республики, один кандидат биологических наук, один преподаватель республиканской партийной школы. Обиженные нашли хорошего юриста, и он накропал жалобу, смысл которой сводился к тому, что редакция должна извиниться, а главный обидчик, то есть автор критического материала должен быть изгнан из печатного органа и отдан под суд. Прочитав копию жалобы, брошенную мне на стол Каландаровым, я поднял на него глаза и спросил, что будем делать.            Слегка усмехнувшись, он посоветовал мне сушить сухари. А если серьёзно, то всё дело решил тогдашний первый секретарь горкома партии Абдувохид Хасанов, который поручил одному сотруднику горкома провести собрание жильцов дома №124, разъяснить, что озеленение — традиционно важная задача нашей столицы, называемой городом-садом. Вот на это собрание, вместо меня, вызвался пойти юрист по образованию Вася Криворучко.             Ожидание, когда он возвратится, показалось мне бесконечным. Но вот приходит он в редакцию, бросает тетрадку на стол и принимается за свои дела.           — Вася, — кричу я, — ну что там было?           — А, ерунда, они там плевались стенка на стенку, и кончилось тем, что о жалобе решили забыть.          — Ой, спасибо тебе, — с облегчением вздохнул я.           — Да ну, не стоило расстраиваться, — ответил Вася.          Писать фельетоны мне вообще никогда не нравилось, а с тех пор я просто перестал заниматься этим нервным делом. Не могу не вспомнить добрым словом литсотрудника моего отдела Александра Косыгина. Глядя на коренастую фигуру и квадратное лицо Саши, трудно было признать в нём глубокого интеллектуала.           Но он пришёл в редакцию с должности преподавателя русской литературы в госуниверситете. Вот с этим Сашей Косыгиным мы ежедневно сдавали на выпуск 1800 строк довольно боевых материалов. Это было возможным делать потому, что у нас создалась широкая сеть надёжных источников информаций, и был большой авторский актив.          Нам писали руководители промышленности и строительства, а также простые труженики. Среди коллег, кого я ещё помню, я мог назвать Даниэлова, Мальсагову, Стоцкую, но тут я забежал немного вперёд… Газета развивалась быстро.          Сначала она выходила малым форматом на 4 страницах, но вскоре в горкоме партии и горисполкоме решили, что газета для города должна быть более мощной. И вот приходит Гоиб Каландаров, собирает коллектив и объявляет, что «Сталинобод» будет теперь выходить форматом «Правды», на 4 страницах, причём четвертая страница будет на таджикском языке, остальные — на русском.          Мы ещё не знали, что это означает. Оказывается, горком партии собрал совещание секретарей парткомов всех предприятий строек, организаций и учреждений, на котором был поставлен вопрос: «Вы хотели иметь городскую газету?». В ответ прозвучало «Да»!         — Так вот, в кротчайший срок проведите подписку на эту газету».           Подписка показала, что редакция должна утроить свои усилия, потому что тираж возрастал до 65000 и газета должна выходить 6 раз в неделю. Кстати сказать, таким же тиражом выходила в то время республиканская партийная газета «Коммунист Таджикистана». Сказать, что мне, как журналисту, никогда в жизни не приходилось работать с таким напряжением всех сил, поддерживало только сознание того, что нашу газету любят, ценят и уважают горожане.           Это было видно по потоку писем, который шёл в редакцию. Вдруг грянула гроза, откуда её не ожидали. — ЦК КПСС принял постановление об антигосударственной и антипартийной деятельности центрального комитета КП Таджикистана. Речь шла о приписках по хлопку.           И вместо орденов за высокие урожаи, партийные и государственные руководители лишились партийных билетов. Горком партии и горисполком некоторое время подвергались проверкам, после которых их руководители были осуждены. По инерции «Сталинобод» ещё некоторое время выходил в свет, но где-то в марте 1959 года в каком-то высоком кабинете возникла мысль: «Ведь «Сталинобод» — это порождение проштрафившихся руководителей, как же мы ещё его не закрыли?».           И газета была закрыта. Сотрудников разобрали газеты, радио и телевидение. Меня взяли в ТаджикТА (ныне НИАТ «Ховар»), где я работаю уже 50 лет.