ЯПОНСКИЕ ВОЕННОПЛЕННЫЕ В ТАДЖИКИСТАНЕ: РАБСКИЙ ТРУД НА ДОБРУЮ ПАМЯТЬ

             НИАТ «Ховар»-Фергана.Ру. — Шестьдесят лет назад последние японские военнопленные покинули Таджикистан. Но еще остались в Таджикистане люди, которые помнят, как японцы пришли на эту землю — и как им пришлось ее покинуть. Мне стало интересно, как жили у нас японцы, где работали, что ели — и где были похоронены те солдаты и офицеры японской армии, что не дожили до возвращения на родину.             Поиск привел меня в село Плотина Спитаменского района, где в основном и работали японские военнопленные, строили плотину Фархадской ГЭС. На одном из девяти участков стройки работал в середине сороковых годов и телефонист Александр Зубов. Он помнит, что начальника стройки звали Александр Саркисов, помнит и фамилии начальников участков — Моисеев и Полковников.               Японских военнопленных, рассказывает Зубов, подвозили с середины августа до конца сентября 1945 года, почти полтора месяца. Военнопленные строили административные здания, жилые дома, заводы, дороги, возводили плотины, протягивали линии электропередач, трудились на предприятиях. Как и для солдат немецкой армии, пребывание в плену затянулось для них на долгие годы.              Александру Зубову помнится, что японских военнопленных было около пяти тысяч человек. Среди них были и офицеры, и рядовые солдаты. Лагерь, где жили японцы, находился в районе Малой ГЭС, Казармы и поселка Ширин. Кроме японцев, в лагере жили и немецкие военнопленные, но сколько было немцев, уже не помнит никто.               Немцев через какое-то время отослали на другие промышленные объекты страны. По слухам, кого-то из них отправили строить дома в так называемый «секретный городок», промышленный поселок Табошар, или сослали на работы в урановые шахты.              — Японцы были в возрасте от 25 до 45 лет, они работали, не щадя своих сил, — вспоминает давние события восьмидесятидвухлетний Александр Зубов. — В поселке «Горный» Спитаменского района была каменоломня, камни использовались для возведения стены плотины Фархадской ГЭС и для укрепления берегов Сырдарьи. Никакой современной специальной техники не было — только тачки. И японцы грузили и возили камни                Кормили их хорошо. По воспоминаниям А.Зубова, «из Японии специально привозили свежую рыбу, ежедневно давали им по 600 грамм хлеба, им было положено по два килограмма крупы и по килограмму масла в неделю. А свежие фрукты и овощи поставлялись из ближайших колхозов и совхозов».                — Русские женщины часто выходили замуж за японцев. У японцев было достаточно денег, и они могли покупать все, что пожелают, — продолжает Александр Зубов. — Японцы обменивали хлеб, крупу и масло на молоко, кефир, лепешки и другие продукты. Каждое утро местные женщины на банках у стен плотины оставляли свой товар, а взамен брали деньги, которые японцы оставляли под пустыми бутылками. Но несмотря на такое доброжелательное отношение местного населения и, в общем, неплохие условия, некоторые японцы не могли вынести плена и кончали жизнь самоубийством: бросались вниз с плотины или делали себе харакири.               — Я в 1945-ом году пришел с фронта, устроился охранником, — рассказывает другой свидетель тех событий, 90-летний Абдурахим Мирбобоев, житель поселка Плотина. — Тогда строительство Фархадской ГЭС шло полным ходом. Самые ответственные и сложные работы возлагались на японских военнослужащих. Видимо, они были очень умные и творческие люди, не умели халтурить и работали честно и на совесть. Кроме плотины и берегоукрепляющих сооружений, они построили два канала — водоотвода, которые до сих пор без ремонта обеспечивают отток воды с плотины. Самое главное — в этих тоннелях ни капли воды не теряется. Японцы верно рассчитывали и не допускали брака. Они помогли преодолеть последствия затопления сел Саидкурган, Фармонкурган, Октеппа, Курук, которые оказались под водой после возведения Фархадской ГЭС.              — Японцы приехали в поселок Плотина в августе-сентябре 1945 года и проработали у нас до начала пятидесятых годов, — рассказывает Абдурахим Мирбобоев. — За это время для развлечения военнопленных несколько раз приезжали артисты, однажды даже приезжала большая группа артистов во главе со знаменитой Тамарой Ханум. Когда пришло время провожать японцев, снова пригласили артистов, и с музыкой провожали японцев до местной железнодорожной станции. Все японцы плакали: кто-то рыдал от счастья, что возвращается домой, кто-то — оттого, что многие не дожили до освобождения, и могилы товарищей остаются в чужой земле. А те, кто женился в Таджикистане, со слезами прощались со своими женами: женщины ведь не могли последовать за ними в Японию…              Сколько японцев похоронено в поселке Плотина, не знает никто. В 1958 году начальник тюремного отделения МВД СССР Буланов написал в республиканское Министерство внутренних дел письмо, в котором потребовал ликвидировать кладбище, где были похоронены японские военнопленные. В письме говорилось: «…При ликвидации этих кладбищ надлежит сравнять имеющиеся могильные холмики, уничтожить опознавательные знаки и ограждения. Земельные участки ликвидированных кладбищ передать местным землепользователям (колхозам, совхозам и т.п.) по территориальности, оформив их передачу соответствующими документами».              — Скорее всего, их хоронили внутри лагеря, то есть в районе Малой ГЭС, а потом и на территории Фархадской ГЭС, — предполагает Александр Зубов. — Но мы ничего не знаем точно, по приказу Сталина все было засекречено.              По мнению местного журналиста Равшана Касымова, лагеря японских военнопленных, вероятно, были расположены на территории нынешних сел Хаштияк и Куркат Спитаменского района.               — Японские военнопленные не признавали себя военнопленными, они считали себя «интернированными», — рассказывает Равшан Касымов. — Может, национальная гордость не позволяла им признать, что они в плену: японский солдат, полагали они, может либо победить, либо с честью погибнуть на поле боя              История пребывания японских военнослужащих в советском плену начинается с августа 1945 года, когда Советский Союз вступил в войну с Японией, и завершается в декабре 1956 года, когда состоялась передача Японии последней группы военнопленных и интернированных. По официальным данным, общее количество японских военнопленных превышало пятьсот тысяч человек. Большинство из них было отправлено в лагеря в России, но японских военнопленных встречали и в лагерях на Украине, в Казахстане и в Таджикистане.               Несмотря на серьезные потери, японцы были готовы сражаться с советскими войсками до последнего солдата. Но рескрипт императора Японии от 17 августа 1945 года «К солдатам и матросам» заставил японские войска на Азиатском, и Тихоокеанском фронтах сложить оружие. Поэтому и произошло массовое пленение японских солдат и офицеров.               Искать места захоронения японских военнопленных, как и поставить им памятник, — важное дело настоящего и будущего. Находясь в плену, японцы оставили о себе добрую память — десятки жизненно необходимых и на совесть построенных объектов, сыгравших важную роль для развития экономики страны. В тяжелое послевоенное время японцы очень помогли Советскому Союзу своим четким, слаженным, добросовестным — хотя и подневольным — трудом. А теперь японское правительство оказывают безвозмездную и бескорыстную помощь развивающимся странам, в том числе Таджикистану.              Эксперты считают Японию одним из потенциальных партнеров Таджикистана. У наших стран много общего. А таджики до сих пор с благодарностью вспоминают японских военнопленных и помнят, что за все пять лет, пока японцы жили в Таджикистане, они ни разу не поссорились с местным населением. Ни разу.