В Берлине умер верный друг Таджикистана Манфред Лоренц

Вчера, 23 июня, на кладбище Панкоф в столице Федеративной Республики Германии городе Берлине состоялась церемония погребения  профессора Берлинского университета им. В. Гумбольда  Манфреда Лоренца, известного ученого-востоковеда, верного друга Таджикистана и таджикского народа.  Он  покинул этот мир 25 мая 2017 года. Несколькими днями ранее он был госпитализирован в одну из берлинских клиник с жалобами на боли в печени, но врачи оказались бессильны ему помочь. Об этом НИАТ «Ховар» сообщили в Посольстве Таджикистана в Германии.

На церемонии погребения ученого присутствовали его родные близкие, соратники, представители науки, литературы и культуры. Там же был и Посол Таджикистана в ФРГ Маликшо Негматов, который вручил сыну покойного письмо-соболезнование и возложил венок на могиле М. Лоренца.

Профессор Лоренц считался и считается на Западе  одним из самых сильных востоковедов-иранистов, был большим знатоком таджикского языка и литературы, в 70-е и 80-е годы он переводил переговоры на высшем уровне руководителей ГДР на официальных встречах с лидерами Ирана и Афганистана.

Первый раз Манфред Лоренц посетил Таджикистан в далеком 1957 году, будучи аспирантом берлинского университета, и с тех пор его связывала с нашей страной крепкая дружба. Он являлся автором многих учебников по лингвистике, по которым несколько поколений студентов Берлинского университета им. В. Гумбольда изучали таджикский, персидский и другие языки. До последних лет профессор Лоренц посещал Таджикистан, имел здесь много близких друзей среди представителей местной интеллигенции.

В 2011 году в ходе своего официального визита в Берлин Основатель мира и национального единства – Лидер нации, Президент Республики Таджикистан  Эмомали Рахмон вручил Манфреду Лоренцу орден «Дусти» за его вклад в укрепление дружбы между нашими странами и народами.

Выражаем искренние соболезнования родным и близким профессора Лоренца, его многочисленным друзьям в Таджикистане и предлагаем вниманию читателей его слова из одного его интервью, напечатанного еще в 1989 году в газете «Комсомолец Таджикистана»:

«Я бы погрешил против истины, если бы сказал, что с детства мечтал заниматься Востоком. Скорее, наоборот. Но расскажу обо всем по порядку. После получения среднего специального образования я работал в школе учителем русского языка. Через четыре года поступил в Берлинский университет на отделение славянских языков. И все было хорошо, пока в 1953 году я вдруг не узнал, что у нас в университете открывается новое отделение – иранистики.

Не знаю, что тогда сыграло большую роль – моя вечная тяга к новому и загадочному или же чары восточной магии, но так или иначе после некоторых колебаний я перешел на новое отделение. Мне очень повезло. Нашим учителем стал известный иранский писатель Бузург Алави. 

После окончания университета я поступил в аспирантуру, и встал вопрос о стажировке в одной из персоязычных стран. Но вы, наверное, знаете, что тогда, в 50-е годы, нашу молодую республику ГДР многие не признавали, и поэтому ни с Ираном, ни с Афганистаном у нас еще дипломатических отношений не было. О поездке туда не могло быть и речи.

Тут вдруг я узнаю, что в Советском Союзе есть республика, народ которой говорит на языке, очень близком к фарси. Это решило все проблемы. Вот так в 1957 году я впервые очутился на древней земле таджиков».

***

«Не могу не вспомнить с благодарностью тогдашнего ректора университета С.А.Раджабова, а также моего научного руководителя, ныне покойного профессора Дододжона Таджиева. Новая жизнь меня тогда буквально поглотила. 

Будучи стажером факультета таджикской филологии, я даже ездил на сбор хлопка. Не буду скрывать, поначалу было трудно – жара, пыль. Мои губы потрескались и начали опухать… Но, что интересно, сейчас я все это почти не помню. Это все осталось на заднем плане. Важным же было то, что я был там, сидел на земле, ел руками плов! Поймите правильно – это не было для меня экзотикой».  

 ***

«Я постоянно приставал к своим таджикским друзьям с вопросами: как делать это, как – то? Как вставать, как садиться, как пить чай? Кстати, с чаем произошел курьезный случай, лишний раз доказывающий, как важно знать национальные обычаи. Однажды нас с другом пригласил к себе бригадир. Угощение, как известно, начинается с чая. Выпил я пиалу, мне наливают снова. Выпил – опять наливают. Через полчаса я почувствовал: еще одна пиала чая – и будет плохо. Наклоняюсь к уху друга и говорю, что больше не могу. «Не пей и все, — отвечает он. – И вовсе не обязательно брать каждую протягиваемую пиалу!…».

«Да, хлопок был для меня большой школой».

***

«Именно тогда, в свой первый приезд я познакомился с творчеством С. Айни, А. Лахути, М. Турсун-заде, А. Шукухи, З. Шахиди. После возвращения в Берлин я подготовил и защитил кандидатскую диссертацию. Через несколько лет — докторскую. Уже потом я побывал в Иране и Афганистане. Это очень интересные страны. И все же моя первая и самая большая любовь — это Таджикистан».

***

«Я  вспоминаю своих друзей. Дружба и любовь – чувства всегда конкретные, они идут от частного к общему. Вспоминая дорогих мне людей, я думаю о горах, на которые мы вместе взбирались, о плове и манту, которыми меня угощали, о стихах, которые мы читали друг другу, о театре им. А.Лахути».

***

 « Я считаю, что язык, впитанный с молоком матери, ничто не может заменить. Родной язык – это один из основных корней, связывающих человека с многовековым наследием его народа, питающий собственную нравственность человека».

***

 «Помню, когда я приезжал в Таджикистан в начале 70-х, видел, что некоторые молодые люди говорят между собой на русском языке, считая это признаком высокой культуры. Знание других языков, безусловно, обогащает, но это отнюдь не значит, что можно пренебрежительно относиться к своему родному языку. У вас есть богатые языковые традиции и надо их развивать. А условия для этого в вашей стране сейчас думаю, самые благоприятные».