ТАДЖИКСКИЙ БРАТ

            Навстречу 64-й годовщине Победы в Великой             Отечественной войне советского народа против             гитлеровской Германии 1941-1945 годов             Душанбе, 28 апреля. (НИАТ «Ховар», Олег Соболев). — «Сегодня воскресенье, снайперы, обучающиеся в школе, отдыхают от занятий, и их инструктор Тешабой Одилов, черноглазый, чудесный, красивый, живой и скромный парень из кишлака Сох, оказался в полном моём распоряжении. От его симпатии ко мне (кажется, единственному для него на севере человеку, хорошо знающему не только Среднюю Азию, но даже его родной кишлак), от самой его внешности этого красивого, смелого таджика, его манеры говорить, акцента, на меня повеяло милым мне Таджикистаном. Мы встретились, как добрые, старые друзья и повели откровенную беседу». Так писал в июле 1943 года в своём фронтовом дневнике известный литератор, а тогда военный корреспондент Павел Лукницкий. Не в первый раз прочитываю я эти строки, и всегда они уводят мысли к незабываемым дням защиты Ленинграда от гитлеровских захватчиков. О Тешабое Одилове я узнал несколько раньше, чем рассказ о его боевых делах запечатлел для истории маститый писатель.              Это было весной 1942 года. Мне исполнилось 18 лет, и я стал бойцом 50-й бригады морской пехоты, оборонявшей Ораниенбаумский плацдарм. Хотя это километров на 40-50 западнее Ленинграда, а Одилов воевал в частях, действовавших восточнее города на Неве, оперативные газетные репортажи о нём дошли и до нас.             Как-то командир миномётного взвода младший лейтенант Мельников принёс в землянку газету «Боевая красноармейская» и при свете коптилки прочитал нам передовицу. Она была озаглавлена — «Бить врага по-одиловски!». «Воин — таджик Тешабой Одилов, — говорилось в газете, имеет на личном счету около ста уничтоженных гитлеровцев».              Мы тогда решили тоже ходить на истребление врага, но не со снайперской винтовкой, как Одилов, а с ротными миномётами. И за несколько месяцев только один наш расчёт сержанта Аркадия Иванова, в котором я был заряжающим, уничтожил около двух десятков фашистов. Опыт ленинградских снайперов помогал бить врага всеми средствами, не давать ему ни дня покоя.               Потому и у Одилова нашлись последователи. А писали о нём газетчики не раз. У меня в старой тетради записаны стихи поэта-фронтовика Александра Гитовича «Тешабой Одилов»:              Где нас отвага в бой водила              За славный город Ленинград,              Был с нами Тешабой Одилов —              Товарищ наш, и друг, и брат.              И это он ночной порою,              Сжимая верный автомат,              Возглавил горсточку героев,              Разбивших вражеский отряд.              Что стояло за краткостью стихотворных строк, отлично работавших в суровые годы войны? Ответ на этот вопрос мне удалось найти в ленинградских архивах. Публичная библиотека на Фонтанке-36, газетный отдел.               Прошу подшивки фронтовой и армейских газет периода блокады Ленинграда. И что же? — Нашёл я не только те номера, которые читали мы на переднем крае, а и другие, не менее для меня дорогие и интересные. Нашлись и источники, позволившие дополнить стихотворный рассказ Александра Гитовича об Одилове.               Один из материалов назывался «Гроза фашистов» — как комсомолец Одилов, человек с твёрдой рукой и зорким глазом, сразил фашиста, разводившего в траншее костёр. Как стал он зачинателем массового движения истребителей в подразделении и воспитал там 20 снайперов. Там же была заметка старшего сержанта П. Середина «Мой учитель» с рассказом, как Одилов помог стать ему истребителем.                И ещё корреспонденция «Спас командира» из другой военной газеты. Вот такие люди, как Тешабой Одилов, как представители всех других народов огромной страны, и составляли нерушимое фронтовое братство, как залог одержанной над фашизмом Великой Победы.