ЗУЛЬФИЯ ИСРАИЛОВА, НАРОДНАЯ ПОЭТЕССА УЗБЕКИСТАНА: «МЫ ВСЕГДА ОХОТНО ЕЗДИЛИ К ВАМ В ТАДЖИКИСТАН». Народный писатель Таджикистана Кароматулло Мирзо делится воспоминаниями об известной поэтессе
![](https://khovar.tj/rus/wp-content/uploads/2018/03/Zulfiya-ISRAILOVA-.jpg)
ДУШАНБЕ, 09.03.2018 /НИАТ «Ховар»/. Народный писатель Таджикистана Кароматулло Мирзо делится воспоминаниями об известной узбекской поэтессе Зульфие Исраиловой — большом друге Таджикистана.
…23 апреля 1981 года. Много воды утекло с тех пор, но я часто вспоминаю о той поре, насыщенной интересными событиями. Я тогда работал в газете «Джумхурият», и, помнится, весь коллектив жил в ожидании Дней литературы и искусства Узбекистана в Таджикистане. Подобные мероприятия тогда не были редкостью и попеременно проходили во всех союзных республиках. И всё же мы, журналисты, понимали, какой груз ответственности ложится на нас. Нужно было готовить отчёты, репортажи с фотоснимками, интервью и, как правило, отклики трудящихся. Незадолго до приезда гостей я и Максуджон Хусейнов, теперь уже покойный, получили задание выехать в Ташкент и разузнать, с чем едут узбекские гости, чем хотят порадовать нас. Но, самое главное, мы собирались выпустить совместные номера наших республиканских газет. Так что эта краткосрочная командировка была сопряжена с поиском и тщательным отбором материалов. И всё же, пользуясь случаем, я обязательно хотел встретиться с Зульфиёй Исраиловой — известной поэтессой. Но все мои попытки не увенчались успехом. Прославленная поэтесса, несмотря на то, что уже была в годах, занималась большой общественной деятельностью, всё время была в разъездах или на различных встречах.
Тогда я обратился к Джонибеку Кувнокову, которого и в Узбекистане считали своим писателем, и в Таджикистане. Уроженец Узбекистана, он был таджиком по национальности, одинаково хорошо слагал стихи на узбекском и таджикском. До конца своей жизни он был своего рода связным между литературами двух соседних республик, его так и называли в Душанбе и Ташкенте: «Наш литературный полпред». Джонибек, как гостеприимный хозяин, согласился, но при этом добавил, что твёрдо не обещает, потому что Зульфия, перенесшая инфаркт, в последнее время стала привередливой и раздражительной.
«Напомните ей, что мы поклонники её творчества из Таджикистана», — сказал я и прочитал стихи Мирзо Турсунзаде, посвящённые «немеркнущей звезде на небосклоне поэзии» — так устод называл Зульфию. Не знаю, каким образом Джонибек передал нашу просьбу, но на следующий день он явился и с просветлённым лицом сказал: «Муаллима вас ждёт».
Зульфия тогда работала главным редактором женского журнала «Саодат». Немедля мы поспешили туда. О приходе таджикских журналистов в приёмной были предупреждены и сразу проводили в кабинет. Так я впервые вблизи увидел эту знаменитую женщину. Одета она была скромно, в соответствии с возрастом, но со вкусом. Встретила нас приветливо, с милой улыбкой, знакомой нам по фотографиям.
Незадолго до этого в Душанбе состоялся очередной съезд писателей. С него и начала свои расспросы Зульфия. Поинтересовалась, в каком духе прошёл писательский форум, сказала, что нужно продолжать традиции, затем добавила, что Мумин Каноат — достойный преемник Мирзо Турсунзаде.
Когда речь зашла о М. Турсунзаде, глаза у Зульфии погрустнели.
— Да, время вспять повернуть нельзя, — сокрушённо покачала она головой. – Ещё на предыдущем вашем съезде председательствовал Мирзо. Увы, в том году Таджикистан потерял не только Мирзо, ушли из жизни Бободжон Гафуров, Хабибулло Назаров, Махмудджон Вохидов. Они хорошо были известны и в Узбекистане.
Я осторожно направил беседу в другое русло, напомнил о предстоящих Днях литературы и искусства Узбекистана в Таджикистане.
— Да, это важное событие, — согласилась Зульфия, — мы тоже придаём этому большое значение. Мы всегда охотно ездили к вам в Таджикистан. И каждый раз нас с огромной радостью встречали Мирзо, Боки Рахимзода, Миршакар, Фотех Ниязи и другие.
Кажется, воспоминания вновь захлестнули Зульфию. Она с той же грустной ноткой продолжила:
— Вместе с Мирзо мы не раз бывали в различных поездках, в том числе и зарубежных. Например, в Индии. Международную премию имени Джавахарлала Неру мы тоже получили вместе.
Когда его не стало, я не смогла проводить его в последний путь. Да и потом не сразу решилась приехать в Душанбе, не верилось, что я больше не увижу его очаровательной улыбки, не услышу его чарующего голоса, стихов, которые, как жемчуга, сыпались из его уст. Когда я всё же приехала, мы вместе с супругой Мирзо посетили его могилу, возложили цветы. Нас сопровождал старший сын Мирзо – Масъуд.
— Ну, вылитый отец, — подытожила свой рассказ Зульфия. — Как говорят узбеки и таджики: две половинки одного яблока.
В тот день Зульфия вспомнила, как она по приглашению Правления Союза писателей Таджикистана приезжала на второй съезд таджикских коллег в Душанбе.
— Тогда мне тоже было тяжело — незадолго до этого совсем молодым в автомобильной катастрофе погиб мой муж Хамид Алимджан, — с горечью говорила Зульфия, — талантливый поэт, которому прочили великое будущее. По дороге в поезде я ещё и простыла, но на съезд прибыла вовремя. Помню, в президиуме сидели С. Айни, А. Лахути, М. Турсунзаде, Миршакар, Улугзаде, Икрами, Боки Рахимзода. Мирзо обратил внимание, что я чувствую себя неважно, и подослал ко мне Клавдию Улугзаде. Узнав, что я температурю, она принесла мне таблетки аспирина…
Зульфия оказалась интересным рассказчиком, к тому же память у неё была восхитительной. По приезде мы опубликовали в газете наше интервью с Зульфиёй, а также подборку её новых стихов. В моём журналистском блокноте сохранилось много записей, сделанных под впечатлением той незабываемой встречи. Когда я их перечитываю, перед глазами возникает вдохновенный образ Зульфии, и на память приходит известная пушкинская строка: «Минувшее меня объемлет живо…»
(С таджикского перевод Мансура Суруша)
Справка НИАТ «Ховар»:
Зульфия ИСРАИЛОВА (псевдоним — Зульфия) (1915 — 1996) — узбекская поэтесса. Народная поэтесса Узбекистана (1965). Герой Социалистического Труда (1984). Лауреат Государственной премии СССР (1976).
Родилась поэтесса 1 марта 1915 года в махалле Дегрез города Ташкента в семье литейщика-кустаря. Родители Зульфии были людьми высокой культуры. Так её мать, знавшая много народных песен и легенд, рассказывала их своим детям. Родители, желавшие видеть своих детей высокообразованными и культурными людьми, воспитали в Зульфие любовь к слову.
Зульфия после окончания средней школы и женского педагогического училища работала в редакциях республиканских газет и журналов, увлеклась поэзией, начала писать стихи. В 17 лет (в 1932 году) вышел ее первый поэтический сборник «Страницы жизни», в который вошли стихи о молодежи, любви, дружбе и красоте человеческой души. С 1938 года она работала в различных издательствах, является членом республиканских и межреспубликанских организаций.
Наиболее известными стихотворениями поэтессы являются: «Хулькар» (1947), «Я пою зарю» (1950), сборник стихотворений «Близкие сердцу моему» (1958), «Сердце в пути» (1966), «Дар долины» (1966), «Моя весна» (1967), «Водопад» (1969).
Некоторые стихотворения Зульфии были переведены на таджикский язык, например, стихотворение «Я пою зарю» (1950).
В 2004 году в Узбекистане была учреждена Государственная премия имени Зульфии, которая присуждается за успехи в области литературы, искусства, науки, культуры и образования одаренным девушкам в возрасте от 14 до 22 лет ежегодно в канун Международного женского дня 8 марта. На сегодняшний день число лауреатов премии Зульфии достигло более 100 человек.