ПИВТ, ЕАЭС и другое. Советы постороннего

Душанбе, 17.02.2016 (НИАТ «Ховар»).- Республика Таджикистан в силу её стратегически центрального расположения все время остается зоной «большой игры», соперничества между великими державами, формы которого меняются, а суть остается. В этой связи, РТ также находится в центре внимания аналитических и журналистских исследований.

Доктор политических наук, профессор, директор аналитического центра МГИМО А.Казанцев в интервью «Радио Озоди» традиционно ответил на стандартные вопросы. В сентябре прошлого года, сразу же после провалившейся попытки вооружённого госпереворота А.Назарзода под непосредственным руководством и при личном финансировании главы экстремистско-террористической организации ПИВТ М.Кабири, А.Казанцев провел аналогичную беседу в ИА REGNUM, в которой комментировал произошедшие события. С тех пор оценки эксперта, ряд которых вызывает возражение, координально не изменились.

Российский эксперт проглядел явное сходство деятельности ПИВТ с запрещённой в РФ террористической группировкой «Исламское государство», пропагандой идей которой (построение шариатского государства насильственным путем) на протяжении более чем двух десятилетий последовательно занимались таджикские исламисты, спонсируемые из-за рубежа. Сентябрьские события А.Казанцев назвал вооруженными «разборками» и списал на внутриклановый подтекст. В его оценках прослеживается система двойных стандартов в случаях противодействия терроризму. Так, вытеснение ПИВТ из политической системы РТ А.Казанцев называет очень опасным, считая «миротворческие заслуги» двадцатилетней давности таджикских исламистов индульгенцией на отпущение их прошлых и карт-бланшем на совершение новых грехов. Аналитик сочувственно называет террористов из ПИВТ, суд над которыми начался, «изгнанными и репрессированными умеренными исламистами, которые ничего плохого не делали» и верит, что именно ПИВТ была сдерживающей силой, заградительным кордоном против «дополнительной массы радикалов-подпольщиков, связанных с Аль-Каидой, «Исламским государством» и базирующимися в Афганистане радикальными уйгурскими, узбекскими, северокавказскими и прочими группировками». По логике А.Казанцева, чтобы обезопасить   соседей, в том числе, Россию от террористов, Таджикистан должен терпеть агрессивное присутствие ПИВТ, а таджикские власти – «смягчить политику, сделать борьбу с религиозным радикализмом более адресной и тонкой, иначе последствия неминуемы». С таким избирательным пацифистским подходом Таджикистан и его соседи в ближайшее время могут мгновенно оказаться в средневековье, вернуться к упадку цивилизации, как это происходит в Афганистане, Сирии, Ираке. Тем более, что сам А.Казанцев утверждает, что талибы, находящиеся в непосредственной близости к границе РТ и общим рубежам стран-членов СНГ, ШОС и ЕАЭС возможно, «через эти границы и вторгнутся в Центральную Азию». Не исключена опасность их прорыва на территорию РТ, что повышает риск для государственной безопасности стран-партнёров, которая полностью зависит от того, насколько спокойны, развиты и дружественны субъекты региона. Все государства, входящие в вышеназванные союзы, заинтересованы, чтобы «пояс стабильности» распространялся как можно дальше на юг. Другие эксперты также подтверждают версию, что группировка «ИГ» начнет свои действия в Центральной Азии с дестабилизации ситуации в постсоветских странах региона. По их мнению, пока не ясно, откуда начнется нападение – исламисты ищут слабое звено в регионе, который превратился в «бомбу с часовым механизмом». В случае атаки «ИГ» ситуация в ЦА может сложиться хуже чем в Сирии, прольётся кровь тысяч человек, беженцы устремятся в Россию.

Несмотря на опровержение афганской стороны, «ИГ» ведет переговоры с «Талибан» о совместном джихаде, ему присягнула часть местных исламистов. В ИРА действуют десятки других радикальных исламских группировок, которые найдут широкую поддержку в ЦА, в том числе со стороны Исламского движении Туркестана и одной из его ветвей – Исламского движения Узбекистана. Естественно, их поддержала бы в настоящее время деморализованная властями Таджикистана экстремистско-террористическая ПИВТ. А.Казанцев признал, что РТ имеет сильное исламистское подполье, в том числе, связанное с «ИГ», другими радикальными организациями в Сирии, Ираке, Турции, Иране, Афганистане, которые вынашивают планы построения на территории Афганистана, Пакистана и республик Средней Азии «Исламского государства Хорасан».

По мнению А.Казанцева, правительство Э.Рахмона разумно позиционировало себя как правительство мира и стабильности. Оно создало новую идеологию, вспомнив исторический пример мира и культурного процветания таджиков во времена правления династии Саманидов. Процесс исламизации общества также был взят под определенный контроль: где-то был использован для поддержки властей, где-то подавлен. Э.Рахмону удалось переиграть всех своих оппонентов. Он возглавил Народный фронт, победивший в гражданской войне при благожелательном отношении дислоцированных в Таджикистане российских войск.

В случае разгула исламистов в ЦА, этот регион станет для России третьим фронтом и Москва для защиты своих интересов «будет вынуждена использовать не только военные базы в Таджикистане и Кыргызстане, но и вовлечь дополнительные силы. Следовательно, сегодняшняя военная, материально-техническая и консультативная помощь российских специалистов Таджикистану — не столько гуманитарное вложение, сколько надёжный вклад в собственную безопасность и социальную стабильность. В непростой ситуации, «В.Путин, чтобы не потерять связи и стратегическое партнерство в ЦА, должен усилить поддержку и помощь странам региона в рамках ОДКБ». Так как, РФ не в состоянии воевать одновременно на три фронта, перебрасывая свои силы с украинской границы и Сирии в ЦА. В противном случае, Кремлю придется забыть о больших экономических и геополитических интересах в этом регионе, который продолжает оставаться для Москвы главным источником дешевого туркменского газа, других ресурсов и ГСМ. В Таджикистане Россию привлекают горнорудные ископаемые: уран, золото, различные редкие металлы и гидроресурсы.

А.Казанцев расценивает правительство Э.Рахмона как стабильное, хотя как у любой страны и государственного механизма здесь имеются проблемы и риски. Традиционно экономика Таджикистана тесно связана с Россией, что не мешает ему налаживать долгосрочные отношения с Китаем. Непростое экономическое положение РТ не в последнюю очередь связанно с общим мировым финансовым кризисом, экономическими проблемами России и других постсоветских стран. Участие Таджикистана в ЕАЭС активно обсуждается и прорабатывается правительством страны. Учитываются потенциальные позитивные и негативные последствия, исходя из собственных интересов. ЕАЭС — сугубо экономический союз, но вместе с экономическими выгодами, вступление в него может повлечь предвиденные или непредвиденные политические изменения.

Парадоксально, но значение социально-экономических предпосылок религиозного радикализма возрастает по мере вовлечения мусульманских стран в глобальный обмен, который предполагает ЕАЭС. Если в закрытом обществе, проникнутом духом религиозной традиции, бедность и неприхотливость не считаются недостатком, а являются нормой общественного бытия, то глобализация обостряет у малообеспеченных людей чувство собственной ущербности и неполноценности. Желая изменить ситуацию на основе собственного мироощущения, они обращаются к исламской традиции как к источнику социальной справедливости и присоединяются к радикальным движениям, которые, по сути, не имеют социально-экономической платформы, но весьма успешно эксплуатируют антизападную риторику. Укреплению позиций радикальных групп особенно способствует малограмотность населения, в том числе в вопросах самой религии. В таких условиях можно допустить ошибку, усматривая источник опасности исключительно в религиозности населения, не акцентируя усилий на религиозном просвещении, повышении уровня религиозной культуры и упуская из виду влияние современных процессов на менталитет общества. Душанбе тщательно изучает экономическую базу и документы ЕЭАС с целью возможного присоединения к данному объединению, не форсируя события. Осторожность, с которой Таджикистан идёт навстречу вступлению в ЕАЭС делает честь его политическим элитам. Так как, они не торопятся снять с себя часть ответственности за собственную экономическую политику, за страну в целом, тем более в долгосрочной перспективе. Необходимо также учитывать экономическую ситуацию в мире: резкое падение курса рубля, нулевой экономический рост, значительный отток капитала и негативные прогнозы на будущее.

Вступление в ЕАЭС – это суверенное дело Таджикистана, но одновременно Душанбе будет вынужден «отдать часть своего суверенитета», как это происходит во всех объединениях.

 Максим Веденеев