«УТРО НАШЕЙ ЖИЗНИ». Как родилась автобиографическая повесть Сотима Улугзода, рассказывающая о борьбе с басмачеством, о формировании таджикской интеллигенции

ДУШАНБЕ, 16.01.2019 /НИАТ «Ховар»/. 13 октября 2012 года Лидер нации уважаемый Эмомали Рахмон в своей речи по случаю 100-летия выдающегося таджикского писателя, драматурга, переводчика,  сценариста и исследователя литературы, автора широко известных произведений – исторических романов «Восе» и «Фирдавси», пьесы «Судьба поэта», повести «Утро нашей жизни» и других Сотима Улугзода сказал: «Имя Сотима Улугзода занимает достойное место в ряду великих сынов нашей нации».

Его именем назван Государственный университет языков.

У каждой книги, как и у людей, своя судьба. О том, как родилась одна их лучших книг мастера слова, каким, безусловно, был С. Улугзода, я прочитал из недавно вышедшего сборника очерков, зарисовок и интервью известного журналиста Камола Курбониёна. Среди прочего он вспоминает и о том, как в 1987 году ему, сотруднику газеты «Пионери Тоджикистон»,  довелось встретиться с Сотимом Улугзода у него дома. Вот небольшой фрагмент из рассказа писателя, записанный журналистом.

«Самым значительным своим произведением я считаю роман «Восе», а самым любимым – повесть «Утро нашей жизни». Его появлением я во многом обязан моей покойной жене Клавдии Александровне Благовещенской, литературоведу, фольклористу и переводчику. Помнится, когда я рассказывал нашим тогда маленьким детям – Азизе и Элеоноре истории из моего безрадостного детства и отрочества, она тоже часто присутствовала при этом. Потом выяснилось, что она втайне от меня их записывала. Когда она показала мне свои записи, я был поражён. По её же настоянию и просьбе я их обработал и привёл в подобающий вид. Так родилась эта автобиографическая повесть. Но имена персонажей я заменил. Не хотел, чтобы внимание читателей было приковано к одной конкретной личности.  Мне подумалось, что будет лучше, если читатель в лице Собира увидит типичный образ детей первых десятилетий прошлого столетия».

Я тоже ещё в школьные годы не раз перечитывал на таджикском и русском языках эту и впрямь увлекательную книгу и сейчас завидую тем, кто впервые возьмёт её в руки. В этой повести изображено формирование таджикской интеллигенции. К слову, там есть и такой эпизод. Отец Собира Умархон, бедный дехканин, уходивший иногда со всем семейством на отходничество в хлебный, как назвал его русский писатель В. Неверов, Ташкент, возвращался с домочадцами домой, в кишлак Вардик, что в нынешней Наманганской области Узбекистана.

На полпути, на перевале их задержала группа басмачей. Один из них, порывшись в хурджине, достал оттуда книжку с разноцветными картинками, которую маленькому, но смышленому Собиру подарили русские женщины-соседки в Ташкенте, злобно сказав: «Правоверным негоже читать такие книги», порвал и выбросил в пропасть. Печали Собира не было конца. Помнится, когда я впервые прочитал повесть, наверное, был в таком же возрасте, горечь, охватившая его, передалась и мне.

                                                                     Мансур СУРУШ,
                             литературный  обозреватель НИАТ «Ховар»